Konstantin Ranet (konst_ranet) wrote,
Konstantin Ranet
konst_ranet

Categories:

В поисках Беловодья

Г. Е. Грумм-Гржимайло.
Уход алтайских староверов в Китай в поисках «Беловодья», начиная с сороковых годов прошлого столетия, случался неоднократно. Самая большая их партия ушла за границу в 1860 году, и о ней-то Н. М. Пржевальский, в бытность свою на Лоб-норе, слышал от туземцев следующий рассказ.

в поисках Беловодья

На Лоб-нор русские явились неожиданно, сперва четверо, а месяцев восемь спустя человек сто, с женами и детьми. Все они отлично говорили по-киргизски, что объяснили совместною с киргизами жизнью на родине; причиною же переселения выставляли гонение своей веры.

Поселились пришельцы близ развалин города Лоб и в Чархалыке, где вскоре выстроили себе дома и завели пашни. С туземцами они жили в согласии, но между собою не ладили. Впрочем, им не долго пришлось жить в низовьях Тарима. Не прошло и года, как сюда прибыл с китайскими солдатами турфанский князь, который и разорил их поселение.

Сначала они хотели было оказать князю сопротивление, обманным образом пытались даже втравить в распрю туземцев, но когда это не удалось, то сдались ему. И ознаменовался этот день стоном и воплями. Четыре семьи ушли в Са-чжоу; там все мужчины, по приказанию китайского чиновника, были казнены, а что сталось с женщинами – неизвестно. Неизвестна также дальнейшая судьба и тех русских, которые уведены были князем в Турфан.


К этому Пржевальский, – по-видимому, из другого источника, – добавляет: «Говорят, несколько человек тех же русских пробрались впоследствии на Или, где выдали себя за магометан и были ласково приняты кульджинским султаном».

В действительности, однако, судьба этих староверов была далеко не столь печальной, как о том повествует вышеприведенный рассказ.
Полагая, что рассказ одного из участников этого удивительного похода русских крестьян за Алтын-таг, к подножию высокого Тибета, представляет выдающийся интерес, я привожу его ниже почти в том виде, как он записан был г. Киселевым со слов крестьянина Ассана Емельянова Зырянова, уроженца деревни Белой.

«В 1860 году нас, крестьян деревни Белой, Печи, Солоновки, Осочихи и других, Змеиногорскаго уезда, Томской губернии, с женами и детьми, собралось 130 человек, и задумали мы идти в Китай искать свободных и привольных земель для поселения. Вожаком был мой покойный родитель, ходивший и ранее сего в Китай. К тому же он был настоящий язычник, хорошо знал, кроме киргизского, языки калмыцкий и китайский.

Билетов заграничных выбрано нами не было, так как уходили мы тайком от начальства. Выступили все одновременно, верхами. Скарб, какой с нами был, припас на дорогу и прочее шло с нами также на лошадях вьючным порядком. Все же бабы и детки были помехой, и шли мы не гораздо чтоб шибко.


Из деревни Белой сперва вышли на озеро Марка-куль, а от него свернули на речку Черный Иртыш. Путь тут трудный, горами, местами по камням, и такой путины до реки Кабы, что впала в Черный Иртыш, три дня ходу. От Кабы до Бурчума еще шли два дня и тут переправились через Черный Иртыш.

Потом шли сухою страной, через малые горы (хребет Коксун) два дня и вышли к озеру Уленгур. Его мы обошли с востока по дороге между двумя озерками с соленой водой: в одном соль по берегам была белой, рассыпчатой, в другом – грязная, в комьях. Засим, стали табором на речке Уленгурке, ниже местечка Булун-тохой, заселенного, как и вся долина Уленгурки, торгоут-калмаками. Торгоуты высевают хлеба (пшеницы и проса) мало, а больше живут охотой и скотоводством. Промышляют зверей: сайгаков, куланов и волков, в особенности последних, так как их в этих местах, сказывали нам, пропасть.


От речки Уленгурки шли сухой степью, по колодцам. Таких переходов до речки Кобука было четыре. От речки Кобук на следующий день дошли до озера Ном, к которому подходит большая крутая гора из серого точильного камня. От озера вновь шли с неделю голодною степью по колодцам с горькой водой, а там пришли в китайский город Манас.

Манас – большой торговый город и обнесен крепостью. В нем проживают главнейше китайцы, которые занимаются хлебопашеством, имеют также бахчи и огороды, еще разводят сады, от коих имеют для продажи урюк, чернослив, виноград и яблоки; еще сеют мак и хлопок. Из хлопка делают дабу и отправляют ее караванами в Кульчжу. Базар в Манасе большой, и торгуют там бойко.

Главный начальник Манаса прозывается амба. Он прислал к нам чиновника спросить, кто мы, куда и зачем идем. По совету отца, мы сказались кэмчуками; а кто такие эти кэмчуки, и сами того не знали; а знали только, что где-то далеко в Китае живут сходственные с киргизами кэмчуки; того ради, для сходства, стало быть, все коротко остриглись. Амба нам поверил, и препятствия к поиску свободных земель не учинил.

Из Манаса через три дня пришли в город Санжу, поменьше Манаса. В садах его растут, между прочим, деревья с листьями величиной с ладонь, выходящими прямо из ствола, один возле другого. Деревья – высокие и имеющие кору, как у нашей осины. Занятия жителей здесь такие же, как и в Манасе.

От города Санжи мы пошли к горам. Тут к нам прибыл чиновник, раздавший нам провизию – фунтов по 15 на человека муки и проса. А по чьему приказу то делалось – того мы не знали; о вспоможении же сами никого не просили.

В горах видели каменный уголь; его вывозят в соседний город Урумчи. Горами шли пять дней и перевалили через большой белок Ерень-кобарга. Дорогой встречали аулы торгоутов, которых здесь иначе называли кочут – калмаками. Занимаются они скотоводством, но есть среди них и промышляющие охотой. Охотятся больше за маралами, но бьют также козлов и медведей.

Выйдя из гор, в один день дошли до озера Баграш-куль. Озеро это очень большое, и водится в нем, сказывают, рыба лохан, аршин семи или восьми. Обойдя его с востока, вышли к речке Караша, вытекающей из Баграш-куля, и, пройдя еще день, добрались до г. Колю. Здесь и зимой тепло, и снега не бывает.

Отсюда с неделю, а может и дольше, шли вдоль р. Караша, пока не дошли до местности, прозываемой Лоб, а там дня через четыре вышли в Кара-кочунь. Обе эти местности заселены народом, похожим на киргизов. Рыболовство – главное их занятие, а также промышляют птицу по болотам. Этой птицы здесь пропасть: утки, лебеди, гуси, цапли, еще другие; а рыба двух сортов: маринка и еще похожая на тайменя (т. е. Salmo fluviatilis. Pall.). Для скотоводства места здесь непригодные, так как очень уж беспокойно от комаров и мошки. Из шкур гусиных и лебяжьих женщины тамошние шьют себе одежду.

В местности Кара-кочунь прожили мы всю зиму. Снега не было. Стояла все больше теплая, сухая погода. С Кара-кочуня весной мы пошли дальше сперва сухой степью, а потом горами. Вышедши же из гор, пошли долиной и шли ею трое суток до вершины р. Чемень. Долина здесь очень широкая, но безлюдная и сухая. Из зверей видели только диких верблюдов и диких же лошадей.

Дорог дальше не было, и куда дальше идти, этого не знали. Остановились потому табором, а вперед послали пять человек, которые, однако, к нам не вернулись. Искали мы их целой партией; нашли одного, но уже мертвого, а что сталось с другими, того не доискались.

Между тем припасы наши подходили к концу. Некоторые, отчаявшись найти дорогу в «Беловодье», обернули назад. Тогда и другие пошли за ними вслед. На обратном пути, когда у многих оказались недохватки в припасах, убили дикого жеребца на мясо.

Из Турпана к нам, на Кара-кочунь, тем временем прибыл чиновник, по имени Ашир, предложивший нам навсегда поселиться в Чехлыке, на речке Чехлык же, впадающей в Карашу, однако при условии, чтобы никому из нас не возвращаться обратно в Россию. На это мы своего согласия не дали. И пошли у нас при этом и между собой несогласия, свары да ссоры, так как некоторые пошли в Китай не ради поисков «Беловодья», а ради разживы. Разживы же в Китае никакой не нашли и заторопились домой.

Когда же китайцы доведались, что мы русские, а не кэмчуки, то потребовали, чтобы мы без промедления возвратились. Тогда мы разделились. Одна партия пошла прямой дорогой на Турпан (через Курук-таг и Чоль-таг), а другая, и мой отец тут же, старой дорогой. До Урумчи добрались с грехом пополам, а тут у некоторых дальше идти средств не хватило. Тогда китайский чиновник отправил которых через Кульчжу, которых через Чугучак по этапу в китайских телегах, взыскав с них затем с кого 5, а с кого и 40 рублей. Так все вернулись обратно кроме погибших в долине Чемень, пробыв в Китае полтора года».

Если принять во внимание, что староверы проникли на Лоб-нор и в северный Тибет задолго до экспедиции в те же страны Н. М. Пржевальскаго, притом прошли туда путями и до сего времени остающимися частью неисследованными, то нельзя не признать за рассказом Зырянова, даже в том виде, как он записан господином Киселевым, значение важного географического документа.

Неуспех этой партии не прекратил, однако, брожения среди алтайских «каменщиков», и уже в следующем году, под предводительством братьев Бобровых, направилась в Китай, в поисках «Беловодья», новая партия алтайцев в составе 55 человек.

Засим, в рукописной записке Киселева мы находим маршруты по Китаю еще двух партий алтайских крестьян. Ниже я привожу их в несколько сокращенной передаче; теперь же замечу, что едва ли перечисленными здесь случаями ограничиваются поиски «Беловодья». Заключаю это из слов Михаила Евстафьева Чанова, не далее, как в 1889 году ушедшего в Китай в надежде разыскать давно уже там осевших «на свободных местах» односельчан.

Чанов с товарищами, всего 11 человек, направились из деревни Коробихи вверх по Бухтарме, перевалили на южный склон Алтая в области истоков Канаса и, следуя далее кочевьями урянхайцев, на восьмой день трудного пути добрались до р. Крана. Отсюда дальнейший их маршрут лежал на озеро Уленгур и вверх по реке Уленгурке, где они встретили кочевья киреевцев и торгоутов, занимавшихся не только скотоводством, но и земледелием.

Не доходя до Ильинской сопки, они свернули к югу и пустынными горами, по колодцам, на девятый день добрались до города Санджи, который поразил их дешевизной жизненных припасов: мука пшеничная продавалась там по 20 коп. за пуд, овощи шли почти что задаром. Из Санджи, через Урумчи, на 13-й день они достигли Карашара, где и остались зимовать.

Они понастроили себе здесь хатки из старого кирпича, валявшегося в изобилии по соседству, и жили на то, что выручали от продажи снопов тальника (Salix sp.), осолодочника (Glycyrrhiza sp.) и брунца (Sophora alopecuroides), служащих единственным здесь топливом. За каждый такой сноп выручали 2–3 копейки, что, при необыкновенной дешевизне местной жизни (пшеничная мука продавалась не дороже 20 коп. за пуд), давало им полную возможность существовать, не нуждаясь.

Местное население отнеслось к ним доброжелательно, равно как и китайские власти, которые изредка одаривали их даже мукой, рисом, вином и деньгами.

Конец их благополучию положили три русских казака, возвращавшихся в Джаркент с Лоб-нора, куда они провожали «ученого француза» (принца Генриха Орлеанского), ушедшего далее вглубь Китая с караваном из 40 верблюдов.
Казаки «открыли» их обман; вернее же китайцы сообразили, что долее им невозможно укрывать русских беглецов, и поспешили предъявить им требование о немедленном возвращении на родину.

Они вернулись через Турфан, Урумчи, Шихо, Кульчжу и Джаркент, причем большую часть пути принуждены были сделать пешком. К счастью, погода им благоприятствовала: несмотря на конец января, дни стояли теплые, совершенно весенние, снег же они видели только однажды, близ городка Шихо.

Партия Андрея Коновалова, уроженца деревни Печи, покинула Алтай в 1892 году. Перейдя пограничную речку Ак-Кабу, Коновалов вышел к Алгыдаю, близ вершины которого видел каменную плиту в рост человека, исписанную китайскими иероглифами; отсюда он повернул прямо на юг и вскоре выбрался к устью Бурчума.

Добравшись таким образом до Черного Иртыша, он пошел – было сначала вверх по этой реке, достиг места слияния ее с Ку-Ирцысом, но здесь снова повернул на юг, в каковом направлении и следовал до р. Урунгу. В виду Ильинской сопки он вышел на тракт, ведущий в г. Урумчи, и, не оставляя уже более колесной дороги, посетил города: Урумчи, Турфан, Карашар и Корлю. В Корле он принял решение вернуться на родину, куда и прибыл в том же году.

Источник

Благодарю за помощь turgenskiy

Tags: прикосновение к истории, старообрядцы
Subscribe

Posts from This Journal “старообрядцы” Tag

  • Птица Сирин

    Первое, что мне бросилось в глаза, когда я вошел в комнату большого дома, это была раскрашенная яркими цветами картина, изображающая райскую птицу…

  • Как старообрядцы на Енисей собирались

    Бухтарминская долина была одним из первых мест на Южном Алтае, куда проникла вольная русская колонизация. Долина Бухтармы заключала все данные для…

  • Первые поморцы на Убе

    О появлении старообрядцев-поморцев в деревнях долины реки Уба (сейчас Восточный Казахстан), что на Алтае, в отрывке из очерка Г.Д. Гребенщикова…

  • Епископ всея Сибири Мефодий

    Решив собирать в своем журнале материалы разных времен, касающиеся наших мест, я предполагал, что подбираться они будут в том виде, в каком они…

  • Дома бухтарминских старообрядцев

    Недавно рассказывал про усадьбу крестьянина старообрядца, находящуюся в этнодеревне Левобережного комплекса областного архитектурно-этнографического…

  • По закону пустыни.

    О таких проявлениях степного удальства, как например баранта ( или барымта - скотокрадство), вблизи административных центров, давно уже не слышно,…

  • Усадьба крестьянина-старообрядца

    Есть в нашем Левобережном комплексе областного архитектурно-этнографического и природно-ландшафтного музея-заповедника, небольшая этнодеревня, от…

  • Тургусун сегодня.

    Проезжая по дороге Усть-Каменогорск – Зыряновск решил заехать в старинное село Тургусун, основанное более 250 лет назад старообрядцами…

  • Край старообрядцев.

    Да, так можно назвать наш Рудный Алтай. С давних пор живут старообрядцы в этих местах. Об этом будет рассказано позже. Пока же хочется немного…

promo konst_ranet february 13, 2020 10:19 43
Buy for 10 tokens
Впервые в жизни довелось встретиться с такой массой птиц, и эта встреча надолго осталась в моей памяти. Дело было весной, в середине мая. Деревья и кустарники уже обзавелись листвой, всё вокруг цвело и пело. По делам работы я проезжал мимо одного из озер, лежащего у подножия скал Калбинского хребта…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments